Свят. Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

Святитель Димитрий, в мире Даниил, родился в декабре 1651 года, в местечке Макарове, находящемся в сорока верстах от города Киева. Отец его, Савва Григорьевич Туптало, из простых казаков дослужился до звания сотника и остаток дней своих посвятил на служение Церкви, приняв на себя обязанности ктитора Кирилловской обители. И он, и супруга его Мария Михайловна были благочестивые люди и проводили добрую христианскую жизнь. Но отец был постоянно отвлекаем от дома военными занятиями, и отрок воспитывался преимущественно под руководством матери.

Святитель Димитрий, митрополит Ростовский

С нежною любовью и похвалою отозвался о ней сам святитель по поводу ея кончины: «В самый Великий Пяток спасительныя страсти, мать моя престависа в девятый час дне, точно в тот час, когда Спаситель наш на Кресте страждущий за спасение наше, дух Свой Богу Отцу в руце предал. Имела лет от рождения своего более семидесяти ... да помянет ю Господь во царствии Своем небесном! Скончалася с хорошим расположением, памятию и речью. О, дабы и мене таковой блаженной кончины Господь удостоил ея молитвами! И подлинно, христианская была ея кончина: ибо со всеми обрядами христианскими и с обыкновенными таинствами, безстрашно, непостыдно, мирно. Еще же да сподобит ю Господь добраго ответа на страшном. Своем суде, якоже и не сомневаюсь о Божием милосердии, и о ея спасении, ведая постоянную добродетельную и набожную ея жизнь. А и то за добрый знак ея спасения имею, что тогоже дни и тогоже часа, когда Христос Господь разбойнику, во время вольныя страсти, рай отверзл, тогда и ея душе от тела разлучится повелел» [3]. Под влиянием такой добродетельной матери отрок Даниил возрастал в страхе Божием и благочестии, восходя от силы в силу и укрепляясь в добродетелях.

Начальное образование Даниил получил дома. Родители обучили его читать, и когда исполнилось Даниилу 11 лет отроду, отправили его в Киевское Братское училище [4]. Благодаря отличным способностям и пламенному усердию в занятиях, Даниил скоро стал преуспевать в науках и превзошел всех своих сверстников. В классах риторики он обратил на себя особенное внимание искусством стихотворства и витийства. Под руководством знаменитаго проповедника и полемическаго богослова Галятовскаго [5], Даниил в совершенстве изучил те приемы и обороты речи, которые невольно поражали потом слушателей его поучений, и приобрел ту энергию и непобедимую силу убеждения, которыя проявились впоследствии в борьбе с раскольниками. Но, успевая в науках, Даниил в тоже время отличался и замечательным благонравием и рано обнаружил склонность к жизни созерцательной и подвижнической. Он не принимал никакого участия в детских играх и избегал всяких утех и увеселений. Свободное от школьных занятий время он проводил в чтении Священного Писания, творений и житий святых мужей и в молитве. С особенным рвением посещал он храм Божий, где благоговейно возносил свои усердные молитвы к Господу. Чем чаще и прилежнее читал он Божественное Писание и жития святых отцов, тем более усиливалась в его душе желание подражать святым угодникам.

Пятнадцати лет от роду Даниил должен был оставить училище. В то бедственное для Киева время город сей непрестанно переходил то под Польскую, то под Русскую державу. Это отзывалось и на состоянии училища, которое в 1665 году, когда Киевом овладели Поляки, потерпело совершенное разрушение и долгое время оставалось в запустении. Поэтому Даниил не мог окончить курса и должен был прекратить свои научные занятия, пробыв в школе всего три года.

С отроческих лет питая склонность к жизни иноческой, Даниил, вскоре по выходе из училища, оставил мир сей со всеми его благами. Испросив благословения своих родителей, он, на восемнадцатом году своей жизни поселился в Кирилловском монастыре. Игумен монастыря Мелетий Дзик давно уже знал Даниила, так как раньше был ректором Киевскаго училища. 9 июля 1668 года он совершил пострижение Даниила в иночество и нарек его Димитрием. Новопостриженный инок всецело поручил себя воле и Промыслу Божию. Строго и неуклонно стал он соблюдать все монастырския правила и ревностно в смирении и послушании проходил иноческие подвиги. Всеми силами старался подражать в добродетелях преподобным Антонию и Феодосию и прочим Печерским подвижникам. Отнюдь не заботился он о приобретении имений и богатства, но всею душею стремился лишь угодить Богу, верно и нелицемерно служить Ему Одному и чрез то стяжать себе богатство нетленное.

Не прошло и года после пострижения Димитрия, как, по просьбе настоятеля, он был посвящен в сан иеродиакона. Это посвящение совершено было в день Благовещения Пресвятыя Богородицы в 1669 году, нареченным на Киевскую митрополию, Иосифом Тукальским [6], жившим тогда в городе Каневе. В сане иеродиакона Димитрий оставался в Кирилловской обители довольно долгое время. Во всем повиновался он настоятелю, смиренно и усердно служил братии, беспрекословно исполнял всякое послушание, в церковь приходил первым и уходил из нея последним; в храме стоял со страхом благоговейно внимая словам Священного Писания; в келлии он часто молился, писал и сочинял, что ему поручал игумен, и усердно продолжал свои научные занятия.

Так подвизался Димитрий до 1675 года. В это время в Густынском монастыре находился Черниговский архиепископ Лазарь Баранович [7]. Здесь ему был представлен святый Димитрий для посвящения в иеромонаха, которое и было совершено 23 мая в день Сошествия Святаго Духа. Святому Димитрию в это время было только 24 года, но он уже был искусен в деле проповедания слова Божия. Познакомившись с ним поближе и узнав его высокия духовный качества, архиепископ пригласил святаго Димитрия быть проповедником [8] при Черниговской соборной церкви. Более двух лет святый Димитрий проповедовал в соборной и других церквах Черниговской епархии. Поучая народ закону Христову, он приносил большую духовную пользу всем своим слушателям и доставлял им великое наслаждение: живая и увлекательная речь его была растворена солью премудрости, так что все стремились его слушать.

Слава о святом Димитрии, как великом проповеднике, быстро разнеслась по Малороссии и Литве, и обитель за обителью стали приглашать его к себе, чтобы воспользоваться его красноречивым назиданием. Ближайшим поводом к таковым приглашениям послужило следующее событие. В июне 1677 года, движимый благочестивым усердием, Димитрий отправился из Чернигова в Новодворский монастырь[9] для поклонения чудотворной иконе Пресвятыя Богородицы, писанной святым Петром, митрополитом Московским, и должен был остаться в Литве. В то время, когда прибыл святый Димитрий, в монастыре готовились к торжественному перенесению сей иконы из, старой церкви в новую. Для сего прибыли Белорусский епископ Феодосии и настоятель Виленскаго Свято-Духова монастыря Климент. По окончании праздника, Климент взял с собой Димитрия в свой монастырь. Более двух месяцев Димитрий пробыл в Вильне и произнес здесь две проповеди. Вскоре, однако, по просьбе епископа Феодосия, святый Димитрий отправился в Слуцк и, поселившись в Братском Преображенском монастыре [10], четырнадцать месяцев неустанно трудился в проповедании слова Божия. Димитрия сильно полюбил и благодетельствовал ему ктитор монастыря Иоанн Скочкевич, на средства которого и был построен Преображенский монастырь. Святой Димитрий также глубоко уважал и любил своего благодетеля, прожив в Слуцке до самой его кончины и почтил его память, сказав на погребении его проповедь.

Между тем святаго Димитрия неоднократно уже приглашали возвратиться в Малороссию. Его призывали и гетман Самойлович [11], и прежний его настоятель Мелетий, управлявший теперь Киевским Михайловским монастырем. В феврале 1679 года святой Димитрий прибыл в Батурин [12] и был принят гетманом [13] весьма ласково и милостиво. Поселившись в Николаевском Крупицком монастыре [14], находящимся недалеко от Батурино, Димитрий продолжал ревностно подвизаться в посте, молитве, непрестанном чтении душеполезных книг; с особенным же усердием проповедовал он слово Божие. Слава о его добродетельном житии распространилась по всем обителям. Многая из них приглашали святаго Димитрия к себе для управления. Так братия Кирилловскаго монастыря обратилась к нему с убедительной просьбой принять над ними начальствование. Но святой Димитрий, вероятно, по смирению своему, а также удерживаемый и гетманом, отклонил эту просьбу и отправил в Кириллов монастырь благодарственное письмо. Вскоре после сего в 1681 г., скончался игумен Максаковскаго Преображенскаго монастыря [15]. Братия обратились также ко святому Димитрию, прося его быть у них игуменом. По своему уединенному местоположению, Максаковская обитель как нельзя более соответствовала строгой иноческой жизни Димитрия. По сему, с согласия гетмана, он принял предложения Максаковских иноков и отправился с гетманским письмом в Чернигов к архиепископу Лазарю Барановичу за указом.

Архиепископ принял Димитрия весьма милостиво. Как бы провидя будущее, Лазарь, как только распечатал гетманское письмо, сказал Димитрию: «Не читая письма, говорю: да благословит вас Господь Бог не только игуменством, но по имени Димитрия желаю вам митры: Димитрий да получит митру».

В тот же день, после посвящения в игумена [16], Лазарь так приветствовал Димитрия: «Сегодня память пророка Моисея Боговидца; сегодня сподобил вас Господь Бог игуменства в монастыре, где храм Преображения Господня, яко Моисея на Фаворе. И иже сказа пути своя Моисеови, да скажет и вам на сем Фаворе пути Своя к вечному Фавору». «Сии слова, — свидетельствует сам святый Димитрий, — я грешный принял за хорошее предзнаменование и пророчество и заметил для себя. Дай Боже, чтобы пророчество его архипастырства сбылось».

Прощаясь на другой день с Димитрием, Лазарь подарил ему хороший посох. «И так хорошо отпустил меня, — говорит святый Димитрий, — как отец роднаго сына. Подай ему, Господи, вся благая по сердцу его».

Вступив в управление обителью, святый Димитрий нисколько не изменил прежней своей строго-иноческой жизни. Подвизаясь по-прежнему в бдениях, молитве и добрых делах, он всем подавал пример христианскаго смирения. Всегда помня слова Господа: иже аще хощет в вас вящший быта, да будет вам слуга [17], он так жил сам, так жить учил и других, служа для всех образцом веры и благочестия. Несомненно, что такие игумены ? слава и украшение для управляемых ими обителей. Вот почему святый Димитрий ни в одной обители долго не оставался, и был, как увидим, перемещаем из одного монастыря в другой.

Не долго Максаковские иноки назидались словом и святою жизнию Димитрия. 1 марта 1682 года он был назначен в Николаевский Батуринский монастырь. Но от этого монастыря сам он вскоре отказался. Он жаждал тихаго и безмолвнаго жития, чтобы беспрепятственно предаться богомыслию, молитве и другим богоугодным занятиям. По сему на другой же год своего игуменства в Батурине, в день своего ангела, 26 октября 1683 года, он сложил с себя управление обителью, оставшись в ней простым иноком. Вскоре, однако. Промыслом Божиим святый Димитрий призван был к великому делу составления Миней-Четьих, которыми он принес величайшую пользу всему народу Русскому.

В 1684 году архимандритом Киево-Печерской лавры был назначен Варлаам Ясенский. От своих предшественников — Петра Могилы и Иннокентия Гизеля он вместе со званием архимандрита наследовал мысль о великом труде составления Житий Святых. Этот труд был тем более необходим, что вследствие Татарских набегов. Литовских и Польских разорений, Церковь лишилась многих драгоценных духовных книг и жизнеописаний Святых. Отыскивая человека, способнаго для сего важнаго и великаго труда, Варлаам остановил свое внимание на святом Димитрии, который уже прославился своею ревностью к душе спасительным трудам. Выбор его был одобрен единодушным согласием прочих отцов и братии и Лавры. Тогда Варлаам обратился к Димитрию с просьбою переселиться в Киевскую Лавру и принять на себя труд исправления и составления Житий Святых.

Устрашенный тяжестью возлагаемаго на него труда, смиренный подвижник старался отклонить его от себя. Но, страшась греха непослушания и хорошо сознавая сам нужды Церкви, он предпочел покориться настоятельным требованиям Варлаама. Возлагая надежду на помощь Божию и на молитвы Пречистой Богоматери и всех Святых, Димитрий в июне 1684 года приступил к новому своему подвигу и с великим тщанием начал проходить возложенное на него послушание. Душа его, наполненная образами Святых, жизнеописанием коих он занимался, сподоблялась духовных видений во сне, которые укрепляли его на пути к высшему совершенству духовному и ободряли его в великих трудах.

«Августа десятаго 1685 года, — повествует сам святый Димитрий, — в понедельник, услышал я благовест к заутрене, но, по обыкновенному своему ленивству разоспавшись, не поспел к началу и проспал даже до чтения Псалтири. В сие время видел следующее видение. Казалось, будто поручена была мне в смотрение некоторая пещера, в коей почивали святыя мощи. Осматривая со свещею гробы святых увидел там же, якобы почивающую святую великомученицу Варвару. Приступив к ея гробу, узрел ее лежащую боком, и гроб ея являющей некоторою гнилость. Желая оную очистить, вынул мощи ея из раки и положил на другом месте. Очистив раку, приступил к мощам ея, и взял оныя руками для вложения в раку; но вдруг узрел в живых Варвару святую. «Святая дево Варваре, благодетельнице моя! умоли Бога о грехах моих», — воскликнул я. Святая ответствовала, будто бы имея сомнение некое: «Не ведаю, умолю ли, ибо молишься по-римски».

«Думаю, что сие мне сказано для того, что я весьма ленив к молитве, и уподоблялся в сем случае римлянам, у коих весьма краткое молитвословие, так как у меня краткая и редкая молитва. Слова сии услышав от святой, начал я тужить, и аки бы отчаиваться. Но святая, спустя мало времени, воззрела на меня с веселым лицем, и рекла «не бойся», — и иныя некоторые утешительныя произнесла слова, которых я и не вспомню. Потом, вложив в раку, я облобызал ея руки и ноги; казалось, тело живое и весьма белое, — но рака убогая и обветшалая. Сожалея о том, что нечистыми и скверными руками и устами дерзаю касаться святых мощей, и что не вижу хорошей раки, размышлял, как бы украсить сей гроб, и начал искать новой и богатейшей раки, в которую бы переложить святыя мощи, но в то самое мгновение проснулся. Жалея о пробуждении моем, почувствовало сердце мое радость».

Заключая сей разсказ, святый Димитрий смиренно замечает: «Бог ведает, что сей сон знаменует, и каково онаго события воспоследует! О, когда бы молитвами святыя Варвары, покровительницы моей [18], дал мне Бог исправления злаго и окаяннаго жития моего!».

Другое сновидение, случившееся чрез три или четыре месяца после перваго, было следующее: «В 1685 году в Филиппов пост, ? пишет святый Димитрий, — в одну ночь окончив письмом страдание святаго мученика Ореста, котораго память 10 ноября почитается, за час или меньше до заутрени, лег отдохнуть не раздеваясь, и в сонном видении узрел святаго мученика Ореста, лицем веселым ко мне вещающего сими словами: «Я больше претерпел за Христа мук, нежели ты написал». Сие рек, открыл мне перси свои, и показал в левом боку великую рану сквозь во внутренность проходящую, сказав: «Сие мне железом прожжено». Потом, открыв правую по локоть руку, показал рану на самом противу локтя месте, и рече: «Сие мне перерезано». При сем видны были перерезанныя жилы. Также и левую руку открывше, на таком же месте такую же указал рану, сказуя: «И то мне перерезано». Потом, наклонясь, открыл ногу, и показал на сгибе колена рану, так же и другую ногу до колена открывши, такую же рану на том же месте показал и рече: «А сие мне косою разсечено». И став прямо, взирая мне в лице, рече: «Видишь ли — Больше я за Христа претерпел, нежели ты написал».

Я, противу сего ничтоже смея сказать, молчал и мыслил в себе: «кто сей есть Орест, не из числа ли пяточисленных (13 декабря)?» На сию мою мысль святый мученик ответствовал: «Не тот я Орест, иже от пяточисленных, но той, егоже ты ныне житие писал».

«Видел я другаго некоего важнаго человека, за ним стоявшаго, и казался мне также некий мученик быти, но тот ничтоже изрече. В то самое время учиненный к заутрени благовест пробудил меня, и я жалел, что сие весьма приятное видение скоро окончилось». «А что сие видение, — прибавляет святый Димитрий, записав его спустя более трех лет [19] , — я недостойный и грешный истинно видел, как написал, сие под клятвою моею священническою исповедую, ибо все оное как тогда совершенно памятовал, так и теперь помню».

Прошло слишком два года с того времени, как святый Димитрий сложил с себя игуменство и в уединенной келье совершал свой великий труд. Случилось ему быть вместе с архимандритом Варлаамом в Батурине. С радостию встретили его гетман и новый митрополит Гедеон [20] и стали убеждать снова принять на себя управление Николаевскою обителью. Долго Димитрий отказывался от сего, но, наконец, должен был уступить усердным просьбам и 9 февраля 1686 года переселился в Батурин. Но, оставив Киевскую лавру, святый Димитрий не оставил своего дела. С тем же усердием, как и в Лавре, он продолжал составлять Жития Святых, и здесь окончил первую четверть Миней-Четьих, заключающую в себе три месяца — сентябрь, октябрь и ноябрь.

Труд свой святый Димитрий представил архимандриту Варлааму. Прочитав и разсмотрев рукопись вместе с соборными старцами и другими благоразумными мужами, Варлаам решил приступить к печатанию Житий Святых. Святый Димитрий прибыл из Батурина в Лавру, и под его личным наблюдением в 1689 г. была напечатана первая книга Миней-Четьих. Вскоре после сего святому Димитирию представился случай быть в Москве. Князь Голицын отправил в Москву гетмана Мазепу [21] с донесением об окончании похода в Крым [22]. Вместе с гетманом были отправлены для объяснения с патриархом по некоторым церковным вопросам святый Димитрий и Иннокентий, игумен Кириллова монастыря. Это было 21 июля 1689 г. По прибытии в Москву, они были представлены царю Иоанну Алексеевичу и царевне Софии. В тот же день святый Димитрий представился патриарху Иоакиму [23]. Спустя месяц после своего приезда, святый Димитрий вместе с гетманом были в Троице-Сергиевой Лавре. Здесь тогда жил царь Петр Алексеевич, скрывавшийся от покушений, царицы Софии. Он милостиво принял Димитрия. В Лавре же Димитрий имел случай видеть патриарха. «Мы посещали его часто», — говорит сам святый. «Он благословил мне грешному продолжать писанием Жития Святых и дал на благословение мне образ Пресвятая Богородицы в окладе».

Возвратившись в свой монастырь, святый Димитрий с большею ревностью стал трудиться над составлением Житий Святых. Чтобы удобнее заниматься своим богоугодным делом, он оставил свои настоятельские покои и устроил себе в уединенном месте близ церкви святаго Николая Крупицкаго особенную келию, которую в своих записках называет «скитом». В то время, как святый Димитрий трудился над второю книгою Миней-Четьих, новый московский патриарх Адриан [24] прислал ему похвальную грамату. Грамату сию привез Варлаам, возведенный и посвященный в Москве (31 августа 1690 г.) в сан митрополита Киевскаго.

«Сам Бог, — писал патриарх, — воздаст ти, брате, всяцем благословением благостынным, написуя тя в книге живота вечнаго, за твои богоугодные труды в писании, исправлении же и типом издании книги душеполезныя Житий Святых на три месяцы первые, септемврий, октоврий и ноемврий: Той же и впредь да благословит, укрепит и поспешит потруждатися тебе даже на всецелый год и прочия таковыя же Житий Святых книги исправит совершенно и типом изобразити.» Вместе с тем патриарх просил и новаго митрополита и будущего архимандрита Лавры о содействии во всем святому Димитрию, «искусному, благоразумному и благоусердному делателю».

Ободренный вниманием патриарха, святый Димитрий с чувством смиренной благодарности так отвечал Московскому иерарху: «Да похвален и прославлен будет Бог во святых и от святых славимый, яко даровал еси ныне Церкви Своей святой таковаго пастыря добра и искусна, ваше архипастырство, иже в начале своего пастырства, первее всех печешися и промышляеши о умножении Божия и святых Его славы, желающи Житиям оным в мир и типом изданным быти, на пользу всему христианскому православному российскому роду. Слава сия всем преподобным есть. Ныне уже и аз недостойный усерднее Господу поспешествующему, напредлежащая прострю бренную и грешную мою руку, имый святительство ваше в том деле пособствующее ми, укрепляющее же и наставляющее благословение, еже по премногу возбуждает мя, да сон лености оттряс, повелеваемое ми творю тщательно. Аще и не искусен есмь, не имый толико ведения и возможности, дабы все добре привести к совершенству зачатое дело: обаче, о укрепляющем мя Иисусе наложенный святаго послушания ярем носити должен есмь, скудоумия моего недостаточное исполняющу Тому, от Егоже исполнения мы все прияхом, и еще приемлем, ? точию да и впредь пособствует ми со благословением Богоприятная Архипастырства вашего молитва, на нюже зело надеюся».

Теперь святый Димитрий решился посвятить себя исключительно Четьим-Минеям. «Февраль 14-го (1692 г.), — повествует он сам — в первую неделю поста, пред обеднею, оставил я и сдал игуменство мое в Батуринском монастыре, для спокойнейшаго моего пребывания и писания Житий Святых». Живя в уединенной своей келии, он составил вторую книгу, заключающую в себе следующие три месяца ? декабрь, январь, и февраль, и 9 мая 1693 года сам привез ее в Киево-Печерскую типографию.

Но как ни стремился трудолюбивый инок к тихой и уединенной жизни, люди, ценившие его высокия душевныя качества, не давали ему покоя. Так, пока святый Димитрий наблюдал за печатанием своего труда, новый архиепископ Черниговский, святый Феодосий Углицкий [25], убедил его принять на себя управление Петро-Павловской обителью, в 27 верстах от города Глухова [26]. Во время пребывания его в сем монастыре, в январе 1695 года, окончено было печатание второй четверти Четьих-Миней. И за эту книгу патриарх Адриан удостоил Димитрия таких же похвал, как и за первую, прислав ему другую одобрительную грамату. Это побудило Димитрия усердно продолжать свой труд и он начал готовить третью книгу, заключающую в себе месяцы — март, апрель и май.

В начале 1697 года святый Димитрий был назначен настоятелем Киевскаго Кириллова монастыря, а через пять месяцев после сего, 20 июня, его посвятили в архимандрита Черниговскаго Елецкаго Успенскаго монастыря [27]. Так исполнилось, наконец, благожелание Лазаря Барановича: Димитрий получил митру. Но, возведенный в сан архимандрита, святый Димитрий памятуя слова Писания: «ему же дано будет много, много и взыщется от него» (Лк. 12,48), предался своим трудам и подвигам еще с большим рвением и усердием. Не оставляя занятий Житиями Святых, он не забывал и монастырскаго благоустроения и всюду помогал советом и разсуждением, словом и делом.

Прошло еще два года, и святый Димитрий был переведен в Спасский Новгород-Северский монастырь [28]. Это был последний монастырь, коим он управлял. Здесь он окончил третью четверть Миней-Четьих, которая и была напечатана в январе 1700 года. После сего архимандрит лавры Иоасаф Кроковский [29] с братиею, в знак особенного уважения к составителю Житий Святых, прислал ему в дар икону Пресвятой Богородицы, пожалованную царей Алексеем Михайловичем Киевскому митрополиту Петру Могиле, во время венчания своего на царство.

В том же 1700 году император Петр Великий в заботах об отдаленных областях своих обширных владений поручил Киевскому, митрополиту Варлааму «поискать из архимандритов или игуменов, или других иноков, добраго, и ученаго, и благонепорочнаго жития, которому бы в Тобольске быть митрополитом, и мог бы Божнею милостию проповедовать в Китае и в Сибири, в слепоте идолослужения к других невежествиях закоснелых человек приводить в познание и служение и поклонение истиннаго Живаго Бога».

Варлааму никто в этом отношении не был столько известен, как архимандрит Новгород-Северский, — и святый Димитрий в начале 1701 года был вызван в Москву. Здесь он сказал императору приветственную речь, в которой изобразил достоинства царя земнаго, представляющаго образ Христа — Царя Небеснаго. Вскоре 23-го марта — святый Димитрий был рукоположен в митрополита Сибирскаго и Тобольскаго. Высокою честию украсили смиреннаго Димитрия, но она была ему не по сердцу. Сибирь страна суровая и холодная; а здоровье святаго Димитрия было слабое, разстроенное непрестанными занятиями. Сибирь страна далекая, а у святаго Димитрии было близкое сердцу занятие, которое начал он в Киеве и мог продолжать только там, или близ тех мест, где сосредотачивалось тогда просвещение, а не в глухой и далекой Сибири. Все эта так безпокоило его, что он слег в постель. Сам государь посетил больнаго и, узнав причину его болезни, успокоил его и дозволил остаться на время в Москве, в ожидании ближайшей епархии. Вакансия на такую епархию вскоре открылась: скончался Ростовский митрополит Иоасаф, и святый Димитрий 4-го января 1702 года был назначен его преемником.

В Ростов святый Димитрий прибыл 1-го марта, во вторую неделю Великаго поста. Вступив в город, он прежде всего посетил Спасо-Яковлевскую обитель. Войдя в собор Зачатия Божией Матери, где почивают мощи святителя Иакова Ростовскаго, новый архипастырь совершил обычное моление и в то же самое время, узнав по особенному откровению свыше, что в Ростове суждено ему окончить свою многотрудную и многоплодную жизнь, назначил для себя могилу в правом углу собора и сказал окружающим: «Се покой мой: здесь вселюся во век века» [30].

Совершив после сего в Успенском кафедральном соборе Божественную литургию, святитель произнес новой своей пастве красноречивое и трогательное слово, где изложил взаимныя обязанности пастыря и паствы. «Да не смущается, — говорил святитель, — сердце ваше о моем к вам пришествии: дверьми бо внидох, а не прилазяй инуде, не исках, но поискан есмь, и не ведах вас, ниже вы мене ведаете, судьбы же Господни бездна многа; тыя мя послаша к вам, аз же приидох, не да послужите ми, но да послужу вам, по словеси Господню: хотяй бытии в вас первый, да будет всем слуга».

Вступив в управление Ростовскою митрополиею, святитель Димитрий нашел в ней великия нестроения. С ревностию Илии он предался неусыпным заботам о благоустроении церковном и спасении душ человеческих. Как истинный пастырь, следуя словам Евангелия: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят наша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5.16), святитель сам во всем являлся образцом благочестия. В то же время он старался искоренять в людях всякаго звания злые нравы, зависть, неправду и другие пороки. Особенно огорчало святителя духовенство своим невежеством и пренебрежением к проповедованию Слова Божия. «Оле окаянному времени вашему, — говорил святый Димитрий в одном из своих поучений, — яко отнюдь пренебрежено то сеяние, весьма оставися Слово Божие и не вем, кого первее окаевати требе, сеятелей или землю, иереев ли или сердца человеческий, иди обое то купно? Вкупе непотребни быша, несть творящии благостыню, несть до единаго. Сеятель не сеет, а земля не приемлет: иереи небрегут, а людие заблуждают; иереи не учат, а людие невежествуют; иереи Слова Божня не проповедуют, а людие не слушают, ниже слушати хотят».

У многих из духовных лиц святитель не находил и добраго нравственнаго воспитания. Напротив, с горестью приходилось ему замечать, что отцы семейств были невнимательны к исполнению главных христианских обязанностей своими домашними. «А еже удивительнее, — продолжал святый Димитрий, — яко иерейстии жены и дети мнози никогда же причащаются, еже уведахом отсюду: иерейстии сыны приходят ставити на места отцев своих, которых егда спрашиваем, давно ли причащалися, многие поистине сказуют, яко не помнят когда причащалися. О, окаяннии иереи, нерадящии о своем доме! како могут радети о святой Церкви, домашних своих ко святому причащению не приводящии? Како могут приводит прихожан не пекущийся о спасении душ, иже в дому?» Священники плохо знали свои обязанности. Встречались между ними такие, которые на пирах с обличением и укором разсказывали грехи своих духовных детей, открытые на исповеди. Другие ленились ходить к больным для исповеди и приобщения Святых Тайн, особенно же к бедным. Еще более святитель исполнился благочестивою ревностью, еще сильнее стал он скорбеть, когда узнал, что некоторые священники, забыв страх Божий, не воздают должнаго почитания Пречистым и Животворящим Тайнам Христовым. В одном из своих посланий святитель повествует о таком событии. «Случилось нам ехать в город Ярославль. На пути вошел я в одну сельскую церковь. Совершив обычное моление, я хотел воздать достойную честь и поклонение Пречистым Христовым Тайнам и спросил тамошняго священника: «Где Животворящия Христовы Тайны?» Священник, как будто не понимая моих слов, стоял в недоумении и молчал. Тогда я снова спросил его: «Где Тело Христово?» Священник не понял и этого вопроса. Один же из опытных иереев, меня сопровождавший, спросил его: «Где запас?» Тогда священник вынул из-за угла «сосуд зело гнусный» и показал хранимую в нем с таким небрежением великую святыню, на которую и ангелы взирают со страхом. «И возболезновах о том сердцем по-премногу, — говорит святитель, — ово яко в таковом непочитании хранится Тело Христово, ово же яко ни нарицания честнаго, Пречистым Тайнам подобающего, ведят. Удивися о сем небо, и земли ужаснитеся концы!» Святитель стал заботиться о немедленном искоренении таких вопиющих недостатков. Желая, чтобы иереи оставили свое нерадение и проходили бы со всяким тщанием и страхом Божиим свое служение, святый Димитрий написал два окружных послания для пастырей. Эти послания во многих списках были разосланы священникам с тем, что бы они списывали для себя, чаще прочитывали их и согласно с ними исправляли свои обязанности.

В первом послании святитель отечески увещевал пастырей оставить свое злонравие, запрещал им размазывать о согрешениях своих духовных чад и тщеславиться своим званием и положением духовнаго отца. Именем Господа он умолял их не презирать нищих и убогих, но одинаково и непрестанно заботиться о душах всех пасомых.

Во втором послании святый Димитрий своею архипастырскою властью повелевал, чтобы священники, под страхом грознаго суда Божия, не только сами воздавали должное поклонение Святым и Животворящим Тайнам, но и других тому поучали; увещевал хранить Их в подобающих святыне местах и сосудах и не называть их «запасом», убеждал иереев достойно приготовляться к своему священному служению и умолял, чтобы они как можно чаще поучали народ и сами тщательно исполняли свои обязанности.

Стремясь совершенно искоренить недостатки в среде духовенства, святый Димитрий сознавал, что наиболее действительным средством для сего служит доброе учение и воспитание. Поэтому он открыл при своем архиерейском доме училище [31]. Собрав в сем училище более двухсот человек детей священнослужительских, он разделил их на три класса и для каждаго класса поставил отдельнаго учителя. Училище было предметом особеннаго попечения святителя. Он часто сам посещал классы, выслушивал учеников и испытывал их познания. В случае отсутствия учителя, он сам принимал на себя его должность. В свободное от своих обычных занятий время святитель собирал способных учеников и толковал им некоторый книги из Ветхаго Завета; в летнее время, проживая в архиерейском селе Демьянах, он объяснял ученикам Новый Завет. Не меньше заботился святитель и о нравственном воспитании учеников. В воскресные и праздничные дни они должны были приходить в соборную церковь к всенощному бдению и литургии. По окончании первой кафизмы, во время чтения какого-либо слова или жития, ученики должны были подходить к святителю под благословение, давая таким образом знак о своем присутствии. Архипастырь повелевал ученикам строго соблюдать не только четыредесятницу, но и другие посты; сам исповедывал их и приобщал Святых Тайн. Кончившим учение святитель давал места при церквах, смотря по достоинству. Дьячков и пономарей, для внушения им уважения к своей должности, посвящал в стихарь, чего прежде в Ростове не было. Как, однако, ни был обременен святитель многочисленными заботами и делами, он и в новом своем служении не оставлял своего труда над Житиями Святых. Прошло почти три года, как прибыл святый Димитрий в Ростов, и в летопись Ростовских архиереев, находящуюся при соборе Ростовском, внесена была следующая запись об окончании этого великаго труда святителем Димитрием: «В лето от воплощения Бога Слова 1705-е, месяца февруария, в 9-й день, на память святаго мученика Никифора, сказуемаго победоносца, в отдание праздника Сретения Господня, изрекшу святому Симеону Богоприимцу свое моление: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, в день страданий Господних пятничный, в оньже на Кресте рече Христос: совершишася, пред субботою поминовения усопших и пред неделею Страшнаго Суда, помощию Божиею и Пречистая Богоматере, и всех святых молитвами, месяц август написася. Аминь».

В сентябре того же года эта последняя книга, заключающая в себе месяцы июнь, июль и август, была отпечатана в Киево-Печерской Лавре. Так закончено было великое дело составления Миней-Четьих, потребовавшее от святителя более чем двадцатилетних напряженных трудов.

Но святому Димитрию предлежал в Ростовской пастве другой важный подвиг. Там было в то время множество раскольников, главные учители которых, укрываясь в Брынских лесах [32], чрез потаенных своих проповедников всюду разсевали свое зловредное учение. Неправыми толкованиями и тайными увещаниями завлекали они в свои гибельный сети овец Христовых. Многие, поверив их льстивому учению, колебались в истинной вере. «Оле окаянных, последних времен наших! — восклицает святитель, — яко ныне святая Церковь зело утеснена, умалена, ово от внешних гонителей, ово от внутренних раскольников, же, по апостолу, от нас изыдоша: но не беша от нас ( I Иоан. 2,19). И уже толь от раскола умалися самая истинная соборная Церковь Апостольская, яко едва где истиннаго сына Церкве найти: едва бо не во всяком граде иная некая особая изобретается вера, и уже о вере простые мужики и бабы, весьма пути истиннаго не знающий, догматизуют и учат, якоже о сложении триех перстов глаголюще, не правый и новый крест быти и в своем упорстве окаяннии стоят, презревше и отвергше истинных учителей церковных.

Крайне прискорбны были такия явления для просвещеннаго защитника веры Христовой. Святитель решил по нескольку раз объезжать свою епархию и проживал подолгу в Ярославле для того, чтобы словом своим обличать закоснелое невежество отступников Церкви Православной.

В один из приездов в Ярославль, святый Димитрий, совершив в воскресный день литургию в соборе, возвращался к своему дому. В это время к нему подошли двое неизвестных ему людей и обратились к нему с вопросом: «Владыко святый, как ты повелишь? Велят нам бороды брить [33], а мы готовы головы наши положить за бороды». Святитель удивился такому неожиданному вопросу и в свою очередь спросил: «Как вы думаете, отростет ли голова, если у вас снимут ее»? «Нет», ? отвечали те. «А борода ? отростет?» – спросил святитель. «Борода отростет», — отвечали они. «Так пусть же вам отрежут бороду, дождетесь другой».

Когда святитель и провожавшие его именитые граждане вошли в его келию, то они долго беседовали о брадобритии. Святый Димитрий узнал, что в его пастве есть не мало людей, которые сомневаются в своем спасении из-за того, что им по указу царя обрили бороды. Они думали, что вместе с бородой они лишились образа и подобия Божия. Долго увещевал святитель оставить сиисомнения, доказывая, что не в бороде, и не в лице образ Божий и подобие, а в душе человека. Святит ель написал после сего сочинение: «Об образе Божии и подобии в человеце» и разослал его по своей епархии. По повелению государя сочинение это было напечатано три раза. Вскоре святый Димитрий написал обширное сочинение «Розыск о Брынской вере» [34], раскрывшее самый дух раскола. Святитель ясно и убедительно доказал в этом сочинении, что вера раскольников — неправая, учение их — душевредное, дела их — не богоугодныя.

Неустанно подвизаясь на пользу Церкви и государства, святый Димитрий предпринимал и другие труды. Так он намеревался составить «Летопись, сказующую деяния от начала миробытия до Рождества Христова». Книгу сию святитель хотел составить как для собственнаго келейнаго чтения, так и по другим особенным обстоятельствам. Он хорошо знал, что не только в Малой, но и в Великой России редко у кого есть славянская библия. Ее могли приобрести только люди богатые, бедняки же были совершенно лишены той духовной пользы, какую доставляет чтение сей богодухновенной книги. Многия лица даже в среде духовенства не знали порядка библейскаго повествования. По сему святитель и желал составить краткую библейскую историю, чтобы каждый мог приобрести ее за недорогую цену и познакомиться с содержанием Библии [35]. Немедленно приступил святый Димитрий к делу и начал выбирать сведения из Священнаго Писания и различных хронографов [36]. «Пишу, — говорил святитель, — с Божиею помощью нравоучения, местами же и толкования Священнаго Писания, сколько могу я по своим слабым силам, а библейския истории я привожу только вкратце вместо вступления, и от них, как из источников, произвожу струи нравоучения» [37].

Как ни сильно желал святитель окончить «Летопись», однако не мог исполнить своего намерения. В этом большим препятствием было для него совершенно растроенное его здоровье. Он успел описать события только за 4600 лет. А между тем вслед за этим трудом святитель думал приступить с Божиею помощью к составлению краткаго толкования на Псалтирь [38].

Святитель Димитрий был знаменитым проповедником своего времени и часто обращался к своей пастве с красноречивым словом назидания. Никакие труды и обязанности никогда не отвлекали его от проповедания Слова Божия. Проповедуемые им истины Христианства, изливаясь прямо из души проповедника, являлись всегда живыми и действенными и увлекали слушателей простотою беседы отца с детьми, учителя с учениками. Если бы возможно было отыскать и собрать воедино все поучения сего Российскаго Златоуста, их должно бы оказаться великое множество. Но, к сожалению, весьма многие поучения святаго Димитрия утрачены [39].

Мудро управлял своею паствою святитель Димитрий и никогда не прибегал к суровым мерам. Отличаясь кротостью, он ко всем — и знатным и простым — относился с одинаковою любовию и без всякаго лицеприятия. Все верные сыны Церкви любили его и почитали, как отца. Сам государь и вся царская семья глубоко уважали Ростовскаго митрополита за его истинно добродетельную жизнь. Христианския добродетели святаго Димитрия одинаково сияли и в иноческой келлии, и на святительской кафедре. Особенно же ярко светили в жизни его молитва, пост, смирение, нестяжательность и любовь к бедным и сиротам.

Несмотря на множество дел по управлению епархиею, святый Димитрий ежедневно приходил в церковь для молитвы; во все воскресные и праздничные дни совершал литургию и произносил проповедь; всегда сам принимал участие в крестных ходах, как бы продолжительны и далеки они ни были. Если же он чувствовал себя нездоровым, а это случалось нередко, то посылал в семинарию, чтобы ученики в воспоминание пяти язв Христовых [40] прочитали ему пять раз молитву Господню («Отче наш»). Посещая семинарию, он увещевал учеников постоянно призывать на помощь Наставника мудрости и Подателя разумения. Всемогущего Господа. Слуг своих и всех живших с ним святитель поучал осенять себя крестным знамением и тихо прочитывать молитву «Богородице Дево, радуйся», всякий раз, когда бьют часы. Обращался он со своими слугами очень человечно. Когда кто-нибудь из них бывал именинник, того он благословлял образом или жаловал деньгами. Учил их усердно поститься, избегать объядения и пьянства. Сам святый Димитрий подавал пример к тому в своей собственной жизни. Принимая пищу только для того, чтобы поддерживать свои телесныя силы, святитель на первой неделе Великаго Поста вкушал только один раз, — один только раз вкушал он и на Страстной неделе, в Великий Четверток.

Памятуя непрестанно слова Спасителя: всяк возносяйся смирится: смиряяй же себе вознесется (Лк. 18, 14), святый Димитрий во всю свою жизнь отличался великим смирением. «Несмь таков, — говорил о себе святый, — якова же любовь твоя непщует мя быти. Несмь благонравен, но злонравен, обычаев худых исполнен, и в разуме далече отстою от разумных; буй есмь и невежа; а светение мое есть едина тьма и прах... Молю же братскую твою любовь помолитися о мне Господу, Свету моему, да просветит мою тьму, и изыдет честное от недостойнаго [41].

Достигнув высшего сана святительскаго, святый Димитрий сохранил то же смирение, к высшим был почтителен, к равным благосклонен, к подчиненным милостив, к несчастным сострадателен.

Само собою уже разумеется, что при таких высоких нравственных качествах святитель должен был отличаться и полным безкорыстием. Действительно, в его сердце не было места скупости, любостяжанию и сребролюбию. Все подаяния и доходы он во всю свою жизнь употреблял или на церковный нужды или на благотворение неимущим. О сиротах, вдовах, нищих и бедных святитель заботился как отец о своих детях. Все, что получал, он раздавал им, призывая к себе в крестовую палату слепых, глухих, хромых и убогих, предлагая им трапезу, давая одежду и оказывая другие милости. О своем безкорыстии и нестяжательности святитель сам засвидетельствовал в духовном завещании, составленном им за два с половиною года до кончины.

«Судих, ? говорит он, ? сею духовною грамотою моею вестно сотворити всякому, иже восхощет по кончине моей взыскивати имения моего келейнаго, во еже бы не трудитися ему вотще, ни истязовати служивших мне Бога ради, да весть мое сокровище и богатство, еже от юности моея не собирах (сие не тщеславяся реку, но да искателям моего по мне имения вестно сотворю). Отнележе бо приях святый иноческий образ и постригохся в Киевском Кирилловском монастыре в осмьнадесятое лето возраста моего, и обещах Богови нищету извольную имети: от того времени даже до приближения моего ко гробу не стяжевах имения и мшелоимства [42], кроме книг святых [43], не собирах злата и сребра, не изволях имети излишних одежд, ни каких-либо вещей кроме самых нужд, но нестяжание и нищету иноческую духом и самым делом по возможному соблюсти тщахся, не пекийся о себе, но возлагаяся на Промысл Божий, иже никогда мя остави. Входящая же в руце мои от благодетелей моих подаяния и яже на начальствах келейный приход, тыи истощевах на мои и на монастырския нужды, идеже бех во игуменех и архимандритех, такожде и во архиерействе сый: не собирах келейных, яже не многи бяху, приходов, но ово на мои потребы та иждивах, ово же на нужды нуждных, идеже Бог повеле. Никтоже убо да трудится по смерти моей, испытуя или взыскуя каковаго либо келейнаго моего собрания: ибо ниже на погребение что оставляю, ни на поминовение, да нищета иноческая наипаче на кончине явится Богу. Верую бо, яко приятнее Ему будет, аще и едина цата [44] по мне не останет, неже егда бы многое собрание было раздаваемо».

Завещание сие, в коем святитель снова повторил свое желание быть погребенным в Спасо-Яковлевском монастыре, он объявил своему другу, митрополиту Стефану Яворскому [45]. Тогда же они положили между собою завет: если преосвященный Стефан скончается прежде, то на погребении его быть митрополиту Димитрию; если же Димитрий прежде отойдет ко Господу, то погребать его должен Стефан.

Святитель Димитрий скончался пятидесяти осьми лет от роду, на 28 октября 1709 года, чрез день после своего тезоименитства. За несколько дней до кончины, донесли ему о скором прибытии в Ростов царицы Параскевы Феодоровны [46] для поклонения чудотворной иконе Богородицы Толгской, которую положено было на этот раз, по причине осенней непогоды, затруднившей путешествие царицы в Ярославль [47], перенести отсюда в Ростов. Святитель, услышав сие, призвал своего казначея иеромонаха Филарета и пророчески объявил ему о близости своей кончины: «Се грядут в Ростов две царицы: Царица Небесная и царица земная; токмо я уже видеть их не сподоблюся, а надлежит к принятию оных готовым быть тебе казначею».

За три дня до преставления святаго Димитрия, болезнь, давно уже таившаяся в его груди, обнаружилась с особенною силою в кашле. Не смотря на сие, святитель старался казаться бодрым. В день своего тезоименитства, 26 октября, он сам совершил литургию в соборе, но поучения своего говорить уже не мог, и одного из своих певчих заставил прочитать его по тетрадке. За обеденным столом он сидел с гостями, хотя с крайнею нуждою. На другой день пришел навестить святителя Варлаам, архимандрит Данилова монастыря в Переяславле. Во время их беседы, к святителю прислала, проживавшая тогда в Ростове, инокиня Варсонофия, бывшая кормилица царевича Алексея Петровича, постриженная в монашество самим святым Димитрием. Она с глубоким благоговением относилась к архипастырю Ростовскому и часто просила от него душеполезных наставлений. Так и на сей раз Варсонофия усердно молила святителя посетить ее в тот же день. Святый Димитрий отправился к ней вместе с архимандритом Варлаамом. На обратном пути он уже едва мог дойти до своей келлии, опираясь на служителей.

Тот час он приказал позвать к себе певчих для пения им самим сочиненных духовных песней, как то: «Иисусе мой прелюбезный», «Надежду мою в Бозе полагаю», «Ты мой Бог Иисусе, Ты моя радосте». Пение это услаждало его душу словами, вылившимися из нея самой, и он слушал певчих, греясь подле печи.

По окончании пения, отпустив певчих, святитель удержал одного из них, Савву Яковлева, любимаго им, усерднаго переписчика его сочинений. Святый Димитрий начал разсказывать ему о своей жизни, как он проводил ее в юности и в совершеннолетнем возрасте, как молился Господу и Пречистой Его Матери и всем угодникам и сказал: «И вы, дети, молитесь также». Потом благословил певчаго и, провожая его из келлии, поклонился ему едва не до земли, и благодарил его за усердие в переписке. Видя, что архипастырь так смиренно и необычно провожает его и так ему низко кланяется, певчий содрогнулся и с благоговением сказал: «Мне ли, владыко святый, последнейшему рабу твоему, ты так кланяешься?» На сие святитель с тою же кротостию отвечал: «Благодарю тебя, чадо!»

Певчий горько заплакал и удалился. После сего святый Димитрий приказал служителям разойтись по своим местам, а сам заключился в особенную комнату, как бы желая отдохнуть, и наедине предался усердной молитве к Богу. Утром служители вошли в сию комнату и нашли святителя скончавшимся на коленах, в положении молящагося. Так молитва, услаждавшая жизнь святителя, сопровождала его и к смерти.

Честное тело почившаго святителя было облечено в архиерейския одежды, им самим приготовленныя [48] и в тот же день перенесено в домовую церковь. Во гробе под главу и под все тело были постланы, по завещанию святаго Димитрия, его черновые бумаги. Немедленно весть о преставлении святителя разнеслась по всему Ростову. Ко гробу его стеклось множество народа, искренно плакавшаго о неоценимой потере своего возлюбленнаго пастыря и учителя.

В тот же день прибыла в Ростов царица Параскева Феодоровна с дочерьми своими, царевнами Екатериною; Параскевою и Анною (будущею царицею) Иоанновнами. Не застав в живых святителя, как он сам то предсказывал, она много плакала, что не удостоилась принять от него благословение, и повелела отслужить соборне панихиду. 30 октября, по повелению царицы, тело святителя перенесено было в собор с подобающею честию. Царица вторично отслушала панихиду, в последний раз простилась с угодником Божиим и отправилась в Москву.

Вскоре прибыл для погребения святителя митрополит Стефан. Войдя прямо с обор, он поклонился телу почившаго друга и много плакал над ним. После сего он приказал казначею Филарету приготовить все нужное к погребению в Яковлевском монастыре. Тогда настоятели монастырей Ростовских, соборные священники и многие из граждан приступили к Стефану с прошением погребсти Димитрия в соборе, где обыкновенно погребались прежние архиереи. Но Стефан не согласился, говоря: «Преосвященный Димитрий, вступив на Ростовскую кафедру, прежде всего посетил Яковлевский монастырь и сам избрал себе здесь место для погребения. Как же могу я нарушить его волю?»

В назначенный для погребения день, 25 ноября, митрополит Стефан, верный завету дружбы, совершил литургию и погребение, при котором произнес слово, часто восклицая: «свят Димитрий, свят!» Вслед за сим, в сопровождении плачущего народа, тело святаго Димитрия перенесено в Яковлевский монастырь, и здесь в Зачатьевском соборе предано земле. Преосвященный Стефан написал надгробные стихи, в коих между прочим говорил:
«Вси вы, Ростова града людие рыдайте.
Пастыря умершаго слезно поминайте.
Димитрия владыку и преосвященна.
Митрополита тиха и смиренна».

Около сорока трех лет тело святаго Димитрия почивало под спудом. В сентябре 1752 года, когда разбирали ветхий пол Зачатьевскаго собора, нашли деревянный сгнивший сруб, сверх котораго вместо крыши положены были вдоль толстыя бревна, провалившаяся потом внутрь сруба. Разобрали сгнивший сруб, вынули насыпавшуюся землю и увидели гроб святителя. Он был поврежден: крыша разломана обвалившимися бревнами и сквозь скважины виднелись не поврежденныя тлением покров, митра и вся святительская одежда. Когда были освидетельствованы святая мощи, го оказалось, что руки святителя, крестообразно сложенныя на груди, совершенно нетленны; только у правой руки четыре перста переломились от обвалившейся во внутрь гроба доски, и левая рука отделилась от локтя: все прочия части тела целы.

Услышав об обретении святых мощей, народ толпами спешил к новоявленному угоднику Божию, и при гробе его открылся обильный источник исцелений [49], кои подаются верующим и доселе во славу дивнаго во святых Своих Триединаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Примечания [1] Макаров — ныне местечко Киевской губернии и уезда — в то время принадлежал к владениям гетмана Литовскаго.
[2] Кирилловский монастырь в Киеве основан кн. Черниговским Всеволодом Олеговичем в Х II в.; разорен Батыем; возобновлен в Х II в. и в 1786 г. упразднен. [3] Диарий (дневныя записи святителя) под 29 марта 1689 г.

[4] Киевская Братская школа (ныне Киевская Духовная Академия) открыта в 1615 году в одно время с Богоявленским Братским монастырем и при этом монастыре; преобразована митрополитом Петром Могилою (1633-1647) и того времени надолго стала средоточием духовной и светской науки в России. Из Киевской школы вышло много просвещенных пастырей и ревностных защитников православия.
[5] Иоанникий Галятовский (†1688 г.), сначала учитель, потом ректор Киевской школы (1657-1665), много сделавший для ея процветания, был одним из знаменитейших богословов-полемистов и проповедников своего времени. Многочисленныя сочинении Иоанникия, направленный против латинян и униатов, свидетельствуют о его ревности к защите православной истины.
[6] Иосиф (Нелюбович-Тукальский) с 1661 г. архиепископ Могилевский, затем митрополит Киевский; был в плену у Поляков и скончался в Чигирине в 1675 г.
[7] Лазарь Баранович (†1693) был архиепископом Черниговским с 1657 г. Бывший воспитанник и ректор Киевской академии (1650-1656 г.) Лазарь славился проповеданием слова Божия и содействовал Московскому правительству в подчинении Малороссии. Св. Димитрий называл его «великим столпом церковным».
[8] До конца Х VI столетия в России проповеди редко сказывались изустно: большею частию читались переводныя поучения св. отцов или жития Святых. Со времени же возникновения училищ в юго-западной России стали появляться образцы собственнаго проповедания и, вместе с тем, образовалась особенная должность проповедников, которую оправляли при соборах, монастырях и братствах духовныя лица, получившия образование.
[9] Новодворский монастырь, основанный для борьбы с унией в 1618 г., находился в Литовских пределах, (в нынешнем Пинском уезде), и был подведомствен Виленскому Свято-Духову монастырю.
[10] Город Слуцк Минской губернии. Преображенский монастырь, основанный около 1600 г., принадлежал Слуцкому братству, которое подобно прочим братствам охраняло православие от притеснений католиков и униатов.
[11] Иван Самойлович, сын священника, избран в гетманы в 1672 г.; в 1687 г. отрешен от гетманства и умер в Тобольске в 1690 г.
[12] Батурин — ныне местечко при реке Сейме, в 27 верстах от уезднаго города Конотопа — был основан в 1575 г. королем Польским Стефаном Баторием, который назвав его своим именем (Баторин). Царь Алексей Михайлович, по присоединении Малороссии, назначил Батурин гетманскою резиденцией.
[13] Гетман — предводитель казаков, был главною властию в Малороссии.
[14] Основан в XV столетии, разорен Крымскими татарами, возобновлен в Х VI ст. Монастырь наименован Крупицким от крупиц, падавших близ монастыря во время голода. Предание об этом записано собственною рукою св. Димитрия на престольном Евангелии.
[15] Ныне женский единоверческий монастырь, находится в Сосницком уезде, близ города Борзны, на берегу реки Десны.
[16] 4-го сентября 1681 года (Дарий, под 1681 г.).
[17] Евангелие от Матфея (20;26)
[18] Святой Димитрий особенно чтил святую великомученицу Варвару. Еще в 1678 году, когда он находился в Слуцке, игумен Мелетий прислал ему в дар часть мощей святой Варвары. А через несколько лет после описанного им ведения, именно 13 января 1691 года, святой Димитрий совершил торжественное перенесение части мощей той же великомученицы, хранившейся после смерти Тукайскаго в Батуринской казенной палате «как бы под спудом», в Николаевский монастырь ? и установил каждый вторник совершать святой Варваре молебное пение.
[19] Диарий, под 1689 год.
[20] Гедеон Четвертинский (†1690) избран в Киеве в июле 1685 года: посвящен в Москве 8 ноября того же года. Возвращаясь из Москвы, митрополит Гедеон останавливался в Батурине.
[21] Иван Степанович Мазепа-Колединский (†1709) воспитывался при дворе польскаго короля Яна Коземира, окончил образование заграницей. После низвержения Самойловича был избран в 1687 году в гетманы и принимал участие во 2-й крымском походе Галицина. 1708 году изменил царю Петру и России, за что предан анафеме.
[22] Князь Василий Васильевич Галиции (1643-1714) был первым государственным деятелем в течение семилетняго правления царевны Софьи (1682-1689) Здесь разумеется поход его в Крым в 1689 году, такой же неудачный, как и первый в 1687 году, но доставивший Голицину награды, как победителю.
[23] Иоаким (1674-1690), девятый патриарх Всероссийский, относился сначала к святому Димитрию с недоверием, как и ко всем ученым юго-западной Руси.
[24] Адриан (1690-1700) — последний патриарх Всероссийский.
[25] Святой Феодосии возведен в сан архиепископа Черниговского 11 сентября 1692 года. Скончался в 1696 году. Открытие его, мощей и причисление к лику святых последовало в 1696 году.
[26] Глуховский Петро-Павловский монастырь, Черниговской губернии, основан неизвестно кем и когда. Он существовал уже в половине Х VII века. Святой Димитрий построил в монастыре каменный собор.
[27] Елецкий Успенский монастырь на Болдиных горах, за Черниговом основан по совету преподобнаго Антония Печерскаго князем Святославом Ярославицем в 1069 году на месте явления иконы Богоматери; разорен татарами, возобновлен в 1500 году; с 1635 по 1649 находился во власти униатов; восстановлен 1671 году. [28] Сей монастырь, находившийся в самом Новгороде Северском, построен был архиепископом Лазарем Барановичем в половине Х VII века. [29] Иоасаф Краковский состоял архимандритом Печорской Лавры в 1697-1708 годах. [30] Спасо-Яковлевский Ростовский монастырь, основан в конце Х1У века епископом Ростовским Иаковом (†1392); в начале Х VII века во время Литовскаго нашествия был опустошаем. Соборный храм во имя Зачатия святой Анны, в котором покоятся мощи святаго Димитрия, существует с 1691 года. [31] Занятия в училище начались с 1-го сентября 1702 года. Однако школа, открытая святым Димитрием, существовала недолго: в 1705 году она прекратила существование. [32] Дремучие Брынские леса тянулись по реке Брыни, впадающей в Жиздру, приток Оки, в Калужской губернии. В этих лесах скрывались раскольники. Отсюда происходит название раскола ? «Брынская вера». [33] В то время Петр Великий издал указы, коими повелевалось брить бороды. [34] «Розыск о раскольнической Брынской вере» напечатан в первый раз в Москве в 1745 году. Сочинение это разделяется на три части. В первой святитель решает два вопроса: «если вера раскольников правая»? и «если вера их старая»? Отвечая на первый вопрос, святой Димитрий доказывает, что у раскольников нет истинной веры, ибо вера их ограничивается старыми книгами и иконами, осьмиконечным крестом, своим перстосложением крестном знамении и седмеричным числом просфор на литургии ? что не составляет веры. Решая второй вопрос, святитель говорит, что вера раскольников новая и обновившая старый ереси и заблуждения. Во второй части Розыска автор говорит, что учение раскольников, происходящее от учителей самозванцев, 1) ложное, 2) еретично и 3) богохульно. В третьей части ? о делах раскольников доказывается, что добрыя, повидимому дела их испорчены самонадеятельнностыо, тщеславием и лицемерием, а затем перечисляют злыя, явно беззаконныя дела раскольников. [35] Об этом намерении святителя известно из его «Епистоляра» то есть собрания писем. [36] Слово «хронограф» греческое (в пер. время, пишу) значит погодная летопись. Так назывались в Византии различные сборники исторического содержания, в которых излагалась также и Библейская и стория. Из Византии перешли они и к нам. [37] Письмо при Диарки 1708 года. [38] Из многочисленных творений святаго Димитрия одни имеют содержание догматическое, другие — духовно-нравственные, третьи — историческое. I . К догматическим относятся: 1) «Вопросы и ответы краткие о вере»; 2) «Зарцало православнаго исповедания» (оба сочинения представляют собою катехизическое изложение вероучения и нравоучения православной Церкви»; 3) «Двенадцать статей о пресуществлении хлеба и вина в тело и кровь Господа нашего Иисуса Христа»; 4) «Розыск о Брынской вере». II . К духовно-нравственным относятся: 1) «Врачевство духовное на смущение помыслов» (извлечено из Лествицы, Патерика, житий святых и т.п.); 2) «Апология во утолении печали человека сущаго в беде» (разговор между скорбящим и утешающим); 3) «Внутренний человек в клети сердца своего уединен поучающся и молящся втайне» (цель сего сочинения приучить христианина к молитве); 4) «Поклонение Святой Троице»; 5) «Поклонение Пресвятой Богородице»; 6) «Молитва исповедания к Богу повседневная»; 7) «Исповедание грехов генеральное»; 8) «О причащении Святых Тайн» (размышление о том, как достойно приступать к Святым Тайнам и молитвы пред причащением и по причащении); 9) Молитвенные размышления о страданиях Господних (с разными заглавиями); 10) Два пастырских послания (о достодолжном совершении святых таинств покаяния и причащения); 11) «Алфавит духовный» (краткий духовно-нравственныя правила, расположенные по славянскому алфавиту по примеру Лествицы Иоанна Лествичника); 12) «Духовныя псалмы и песнопения» и проч. III . К историческим принадлежат. 1) «Диарий» (древния записки с 1681 год по 1703 и письма, относящиеся к ученым трудам святителя); 2) «Руно орошенное» (сказания о 24 чудотворениях от иконы Божией Матери в Ильинском Черниговском монастыре); 3) «Летопись, сказующая деяния от начала миробытия до Рождества Христова»; 4) «Каталог Киевских митрополитов» и 5) «Минеи-Четьи» [39] Из проповеднической деятельности святителя в Малороссии известно пять поучений. Всего же поучений св. Димитрия напечатано около 100. [40] Здесь разумеются крестныя язвы Христа на Его пречистых руках, ногах и ребре. [41] Так писал св. Димитрий к другу своему монаху Феологу, справщику Печатнаго Двора в Москве. [42] «Мшелоимство» значит — корысть. [43] Оставшаяся большая библиотека ученаго архипастыря Ростовскаго, состоявшая из Греческих, Польских и Славянских книг, рукописных и печатных, поступила в Московскую Патриаршую (ныне Синодальная) Библиотеку. Несколько книг, принадлежавших св. Димитрию, находятся в Библиотеке Московской Синодальной Типографии. [44] Мелкая монета [45] Стефан Яворский (1658-1722) митрополит Рязанский, местоблюститель патриаршего престола ? один из самых видных деятелей Петровского времени, был известен как проповедник. Со св. Димитрием он познакомился в 1684 г. [46] Вдовствующая супруга царя Иоанна Алексеевича, скончавшагося в 1696 г. [47] Празднование в честь Толгской иконы Богоматери совершается 8 августа. Толгский монастырь находится в 9 верстах от Ярославля на Волге; основан в 1314 г. ростовским епископом Прохором (в схиме Трифоном) на месте явления ему иконы. [48] Св. Димитрия часто посещала царица Параскева Феодоровна и дочери царя Алексея Михайловича и дарили ему рясы. Из их подношений святитель приготовил себе архиерейское облачение и завещал похоронить себя в этих одеждах. [49] 22 апреля 1757 г. св. Димитрий причислен к лику святых. По поручению Св. Синода, Арсений митрополит Ростовский тогда же написал жизнеописание святого, а служба составлена Арсением епископом Переяславским, впоследствии архиепископом Московским.
Житие Святителя Димитрия митрополита Ростовского Чудотворца
Из книги: Жития русских святых. М., 1994. Кн. 4. С. 171–195